X

Заказать книгу

Наш менеджер свяжеться с Вами для подтверждения заказа и уточнения адреса доставки.






Молинар-1.

Запой штука тяжелая. И хоть начинается он вроде бы незаметно, все равно очень быстро вытекает в жуткие формы, когда остановиться пьющему уже не представляется возможным. Так было и с Денисом — он уже не помнил с чего у него начался запой. Скорее всего возникла какая-то, как это обычно бывает, нервозная ситуация на работе, а он был человек вспыльчивый, вот он он взял да и психанул с бутылкой… Причём как обычно началось всё всего лишь с бренди-колы или джин-тоника, но после градусов в организме стало критически не хватать. Сперва брались шкалики и стандартные поллитра, но на третий день, когда уже стало «харить» одеваться – наряжаться, вылазить на вечно оледеневшую улицу, с шумными собаками и любопытными соседями, в дело пошла литровая, тяжелая артиллерия. Пилось стоит признать весьма комфортно – дома всегда можно было найти какой – нибудь»закусон», запивку Денис в целях экономии средств «мастырил» из домашнего чая. Он кипятил самую большую чашку чая, остужал её в холодильнике, и уже оледеневшей пускал в употребление, вместо компота.

За время запоя было пересмотрено много любопытных передач и захватывающих фильмов. На некоторых каналах эти фильмы шли по кругу, и у Новикова где-то к седьмому дню стало складываться ощущение, что он находится будто-бы в матрице – всё словно крутилась по кругу, а он сам был словно прикован в своей тёмной комнате к собственной кровати, мягкой, но за эти долгие дни настолько уже осточертевший, что на девятый день он решил действовать.

Новиков встал с постели и пересчитал оставшиеся у него деньги. Оказалось что на руках у него еще осталось порядка двух тысяч. На шесть чеков не хватало в виду того, что нужны были ещё деньги на дорогу, и хоть что-то на апохмелку – у Дениса к этому времени стали уже жутко дрожать руки, и чтобы получилось приготовить себе «дела»,чтобы трясущиеся руки не просыпали мимо небольшой колбы столь ценный порошок, надо было сперва «поправить»свое здоровье.

Бросить пить, взять да и просто прекратить употреблять в его положении было уже невозможно. Требовалось хоть что-то, что резко бы смогло перебить эту мерзкую,»синюшную»тягу. И перебить её могла либо экстренная медицинская промывка организма, что однозначно отпадало, либо же то, что было ближе и милее Дениному сердцу – взять пару чеков метадона и впаять их в себя.

В общем в итоге получалось, что на полторы тысячи он может взять пять чеков, а оставшиеся четыреста с копейками Дёня потратит на шкалик, и на дорогу, туда и обратно. Решено – сделано, шкалик снова вернул ему живость движений, и чёткость мышления. А приготовленный по-ходу дела чек, и вовсе сделал из него нормального и адекватного человека.

Но здесь в события, неуклюже как медведь, влезла мама Дениса. Она с утра ворвалась в комнату Дениса и заголосила:

– «Всё! Хватит! Мне надоела твоя вечная выпивка! Вторую неделю пьешь, а теперь ещё и наркотики начались! Всё, мне это надоело! Я «умываю руки»»–с омерзением в голосе высказала она ему.

Что именно означали сказанные ей слова «умываю руки», Денис понял тогда, когда в их дом едва заметно, с помощью «заботливого» отца, зашли два мужчины, которых Денис прекрасно»знал в лицо»: один из них был молодой, но перспективный врач «Молинара»-Александр Вячеславович-с щуплой, не внушающей доверия фигурой и сильно портящей его «козьей бородкой», другой – маленький, но крепкий, сбитый плотно мужичок, работающий у них в «Молинаре» подручным на разные задания как то: охранника, водителя, носильщика, в данном же случае он пришел в качестве силового санитара, чтобы «покрутить»Дениса. Деня за последние двенадцать лет побывал в «Молинаре»аж сорок раз, и прекрасно знал все ихние в распорядки. В том числе порядок размещения в медицинский центр был такой – либо клиент добровольно ложился, либо его скручивал санитар Саша, а помогал ему в этом дежурный доктор. Новиков как-то делал попытку от такой «стражи»сбежать – ничего у него не вышло, он был в домашних тапочках, которые ему крайне мешали быстро бежать. Дениса, пробежавшего толком не более пятидесяти метров, догнали, скрутили, и впихнули с силою в машину.

Так что бежать было бесполезно, и Новиков это знал, поэтому он сделал попытку достучаться до голоса разума своих родителей:

– «Ну вы что, с ума что ли сошли?! Да сколько я лечился там, и что, это хоть что-то дало?!!»–Видя что никакой реакции не происходит, Деня в отчаянии воскликнул:

– «Да сколько же можно просирать вот так вот мои бабки?!»–но его уже не слушали, отворачивая смущенно свои лица. В сложившейся ситуации Дене ничего не оставалось как прибегнуть к тактике Льва Давидовича Троцкого, бывшего на сто лет старше Новикова, и в двадцатые годы являющимся фактически правителем Советской России. Однако он «прошляпил»оппозиционное движение против него возглавленное Сталиным. Закончилось все для него грустно и глупо. Однажды в его кабинет в Кремле ворвалась опергруппа, которая и вынесла на руках, пассивно сопротивляющегося Льва Давыдовича. Сам он своими собственными ногами, покидать рабочий кабинет отказался.

Новиков вспомнив этот случай в мировой истории, решил поступить аналогично, всем находящимся в округе заявив:

– «Сам я, добровольно, в вашу богадельню не пойду!»

Медики на это лишь пожали плечами, санитар повалил Дёню на землю, из за руки да за ноги поволокли его в машину в чем он был, словно собираясь сбросить его с пирса в воду. Дёня по-театральному кричал, призывая общественность обратить внимание на творящийся произвол. Упомянул он и прокурора, к которому намеревался обратиться когда у него только появится такая возможность. Хотя на самом деле он прекрасно понимал, что все это бесполезно, просто у него было хорошее настроение от того, что он знал то, что не знали все остальные – в правом кармане его штанов лежали целых четыре чека, так что по-крайней мере первые несколько дней ему находится в этом чертовом «Молинаре»будет не так печально. Новиков прекрасно понимал, что он попав с наркотиком в «Малинар», внесёт смуту во все тамошнее сообщество, и это доставляло ему садистское удовольствие.

Да и спасало его это, от шедших обычно на третий – шестой день, наиболее резких, тяжелых «кумаров». С помощью же взятых с собой чеков можно было не плохо себя чувствовать первые три дня, самые тяжелые в тех местах. В эти дни ты ещё не нашел толком людей, с которыми потом будешь дни напролёт тусоваться, слушать музыку, ходить вместе на обед, завтрак, ужин, играть в азартные игры. Хотя с азартными играми дело обстояло совсем не так, как это было ещё лет десять назад.

Тогда можно было играть во что тебе угодно, разве что «лохотроны» тут тогда не стояли, и шустрых наперсточников, вместе с людьми «потерявшими»свои деньги на земле также как-то не наблюдалось. А вот в карты и нарды здесь рубились по-полную. И рубились завзято и самоотверженно, от всей своей скучающей души. Деньги редко кому удавалось проносить – при поселении санитары их изымали. А вот золотые украшения: перстни там, браслеты, кулончики, и даже увесистые цепочки – этого добра в Молинаре хватало с избытком.

Именно из-за цепочки весь «сыр – бор»* и начался. «Вонь» поднял «наш»немец – немец из Германии у него была крутая цепочка – жгут граммов на тридцать. Как он умудрился столько проиграть, что ставил его сопернику в противовес, будучи уверенным в своей победе? Много тут остается вопросов, думаю что главную роль тут сыграло то, что был этот «дядя» гражданином Германии, вот и «впарили лоха» по-полной. Однако немчура поступил как настоящий «терпила», он сбегал, и обо всем настучал Нелли Васильевне.

Немец уехал с цепью, а игры в медицинском учреждении отныне строго запретили. Вообще стоит сказать, что вся деятельность «Молинара» напротяжении тех двенадцати лет, что мог наблюдать Новиков постоянно и неуклонно ужесточала царящие внутри заведения распорядки.

Однако я слишком далеко забежал вперёд. Сопровождаемый своим верным псом Тобкой, громко, но не злобно гавкающим, искренне не понимающем куда уносят его хозяина, Новиков был дотянут до ворот двора, а далее поставлен на ноги, и втиснут в «каталажку».

Вещи с собой не брались – их спустя несколько часов после, собранные матерью привёз в «Молинар» отец. По дороге Дёня наслаждался последними вольными минутами, и прощупывал в кармане, оставшиеся нетронутыми его четыре чека. Проносить их в «Молинар» он не боялся – процедура приема в больницу ему была известна «на зубок», и проходил он ее каждый раз отлично, ничего не пытаясь туда проносить. Поэтому Лена – администратор «Молинара», имела Дёню за «хорошего» парня, не балующегося проносом запрещенных вещей: наркотиков, бухла, мобильного телефона и прочего.

Так вышло и в этот раз – Денис нарочито равнодушно ввалился в приемное отделение «Молинара» как к себе на кухню, невозмутимо шмыгнув носом он сам выложил то, что могло заинтересовать Лену: сигареты, зажигалку, какие-то там деньги. Про чеки, как бы лежащие в его кармане, он типа забыл. И это сработало, не зря говорят: «наглость второе счастье в жизни», и Денис не дрогнул ни единым мускулом, когда его для проформы прохлопал по карманам, больше видимо надеясь найти у пациента шприц, ну или на худой конец шкалик коньяку.

Однако ни того,, ни другого Денис благоразумно с собой из дома не взял. Он прекрасно знал, что в его силах пронести, а что нет. Так что в четверг, спустя пару часов после обеда Новиков снова «заехал»в «Молинар». Дёня знал, что в четверг на кухне «рыбный день», а кушать он уже хотел, так что первым делом он пошел в столовку. На кухне была Татьяна Васильевна, строгая женщина не любившей когда её называли «тётей Таней».

Она в пресущей, ей жёсткой манере сообщила, что до ужина ещё более часа. Но Дёне, как «ветерану» удалось выпросить у неё чашку чая. Ему это было как раз «в тему» ведь его ещё не слабо «перло» тем чеком, что он успел перед отъездом «продвигать» в себя. Взяв божественный чай, Новиков направился в «курилку», что была на третьем этаже знакомиться с публикой. Войдя во внутрь Денис мельком окинул взглядом стоявшее небольшое количество народа, и кратко поздоровался:

– «Здоров! Я Андрей.»

Те трое парней, что были в «курилке» протянули ему руки и тоже поздоровались назвав свое имя, но ни одного из них Новиков не запомнил. У него была плохая память на имена. Дёня знал единственный верный способ, чтобы хоть как то запомнить кого-либо – это привязать его имя к какому-то событию в мировой истории. Денису физически пока что было хорошо, но надо было подумать о дне завтрашнем ибо завтра уже надо будет слегка «подлечиться». «Лечиться»по носу» Дене не хотелось, следовательно надо было срочно найти где-нибудь «машинку».

В глубоких раздумьях – где её тут можно достать Денис подошел к открытому настежь треугольному окну»курилки». Вообще на всех окнах, кроме разве что окна первого этажа, на который проход был только с разрешения начальства, висели замки. Хотя изначально когда-то в курилке, где по вечерам курило по пятнадцать человек, окно оставляли открытым. Тем более, что было оно на третьем этаже, да ещё ко всему выходящим во внутренний дворик.

Но несмотря на это, неисчерпаемое желание человека к свободе, выраженное ещё Жюль Верном в своем бессмертном произведении «Узник замка Иф»,нашлось и в нашем «Молинаре». Наш, доморощенный борец за свободу, отбывал свой трёхнедельный срок за употребление «Катерпина». Сидеть в «Молинаре» и без того было не легко, как говорили парни «знающие» сидеть здесь было тяжелее, нежели на зоне. Страшно убивало безделие, полное отсутствие хоть какой-либо насыщенности жизни. Депрессия и безнадега порой накатывали с головой, словно в картине «Девятый вал». А если ещё и разговор кто-то заводил какой-то тоскливый, либо наоборот за душу хватающий, разговор про наркоту, как достать, да как бы двинуть…

В общем видимо парнишка – один малый лет двадцати, из Знаменки, что в Кировоградской области, наслушался таких вот разговоров, и когда остальные спокойно себе разошлись по своим палатам, он решился на побег. Чем он правда тогда думал – загадка, думаю его скорей всего захлестывал азарт-«А смогу ли я?!».Хотя впрочем чем мог думать молодой пацан из села, с башкой изъеденной сумасшедшими дозами таблеток дешёой барбитуры?!» В голове у него мозгов этих было уже мало, да и голова кстати была небольшого размера, видимо это ему и помогло, раз он смог её в решетку протиснуть.»Знающие»люди говорили, что если в решетку пролезет голова – тогда всё остальное тело тоже пролезет. Правда ему повезло, потому как перпендикулярные перемычки шли в решетке хаотично, и с довольно большими промежутками между ними. Так что плечи парнишки тоже прошли, а живота как такового у него и не имелось – он был тонкий как глиста.

Спускаться три этажа ему не нужно было – ниже и наискосок, располагался одноэтажный флигель. Так что нужно было только лишь связать что-то, чтобы привязать к решетке, чуть спустится, раскачаться немного, и перепрыгнуть на эту крышу. Это он и сделал, заранее связав себе из простыни прочный канат. Оказавшись на крыше пацан пробежал до его противоположного конца, который выходил на улицу.

Вообще способностями к этой жизни Бог парнягу одарил очень многими, ибо он спрыгнув на улицу, в одних только спортивных штанах, футболке и тапочках сумел глубокой ночью остановить машину, и не имея телефона убедить водителя отвезти его в Знаменку за четыреста километров от Одессы. Но он смог. Он смог убедить водителя, что здесь в этой клинике над ним издевались, и что если он привезёт его на родину в Кировоградскую область, то его брат отдаст за него триста долларов, что было в два раза больше положенной таксы за такой проезд.

И закончить бы на этой восхитительной ноте эту захватывающую историю, да не могу. Потому как исчезновение парнишки обнаружили ещё в семь утра,(видимо обнаружив в курилке завязанную на решетке простынь). И об этом тут же оповестили брата, и он уже встречал ехавшего всю ночь, и все утро брата во всеоружии. И рассчитался он не только за доставку родственника, брат его заплатил водиле за то, чтобы он же отвёз беглеца снова назад в Одессу, в клинику «Молинар» своего строптивого брата. И что бы он там снова ничего не начудил в пути, брат поехал вместе с ним.

Самое смешное в этой истории так это то, что вообще-то пареньку до выхода из клиники оставалось всего два дня, он убежал на девятнадцатый день своего пребывания там. После побега ему к этим двум дням добавили ещё «штрафную» неделю.

Ну а Денис знал, что основная часть контингента больнички сейчас на «группе»– групповые занятия психолога с лежавшими здесь ребятами. На эти занятия сперва все бодро шли, но после по-ходу занятий, группа потихоньку начинала рассеиваться. Кто-то выходил чтобы позвонить по телефону, кто-то просился в туалет, ну и тому подобное. В общем к концу занятий у психолога если половина от первоначального количества людей оставалась, то это было уже хорошо.

Денис чтобы хоть как-то убить этот свой первый час пребывания в «Молинаре» пошёл в свою палату раскладывать вещи и пробовать и попытатся освоиться со своим теперешним положением.

Освоиться со своим положением на больничке порой бывает крайне сложно, даже таким тертым товарищам как Новиков. На его памяти было немало сцен, которые устраивали неожиданно для всех, новые»заезжие». Как правило они тут же начинали бегать от закрытой двери на первом этаже у лестницы, до телефонного аппарата на третьем этаже, пытаясь связаться со своими родными привезшими их сюда, и коварно их оставивших.

Но действия у них были нескоординированные, слова были невнятными, а сами они были слабоадекватными. Загашенные, в большинстве своем, новодоставленные просили и орали администратору в телефон, кричали в том числе, что они тут же, сейчас «вскроются», что «отпиздячат»здесь весь медицинский персонал. Особо трогающими сердце, были возгласы и просьбы молоденьких девочек, запертых своими бессердечными родителями как правило из-за какой-то ерунды в этом страшном месте. И теперь, перед закрытой дверью, они скулили и рыдали, тщетно постукивая в нее своей хрупкой ладошкой. В конце концов приходил здоровый и крепкий медбрат Вася, «сгребал» её в охапку, и уносил «красотку»к её новому «месту жительства».

А однажды был вообще «уматовый» случай, запомнившийся и передававшийся всем в «Молинаре» из уст в уста, из года в год. В общем поступил как-то в «Молинар» негр. Негр этот был необычным каким-то студентом «Mедина», нет это был наш, родной, родившийся здесь, Украинский негр по-имени Дима, поступивший в «Молинар» против своей воли, с помощью коварной матери. По этой причине он был крайне зол, ну кто бы сомневался…И все бы ничего, но только было два больших обстоятельства: первое было таки буквально большим, так как негр был огромного, двухметрового роста и крепкого телосложения. А второе было то, что лечился Дмитрий от злоупотребления кокаина, и в «Молинар» поступил «загашеннный» «по самые гланды». Рассвирепевшая и «заштыренная» натура Димки-негра не желала подчиняться внутреннему распорядку, и ложиться на две недели в закрытое медицинское учреждение «Молинар». Разъярённый от обмана, Дима принялся крушить огромное растительные вазы с посаженными в них пальмами. Переходя с одного этажа на другой, он подходил к расставленным там во всех углах пальмам, поднимал тяжелые вазон с землёй и растением, и спрашивал у бегающего за ним врача:

– «Так что вы, откройте мне двери или нет?! «

Двигавшейся за ним врач, тщедушной комплекции, не отвечал на поставленный ему вопрос, а лишь морщился и бессильно взмахивал своими руками словно крыльями. Утихомирили отечественного негра вызванные специально в «Молинар»сотрудники охранной фирмы.

Из всего этого выходило, что ничто не могло сломить волю докторов, если они уже за тебя взялись, это всерьёз и надолго.

На памяти Дениса был только лишь один случай, когда пациент принудил администрацию «Молинара»к тому, чтобы его выписали оттуда с Богом. Вернее сказать это была пациентка – увядающая «Фифа», лет сорока с гаком, и с чрезмерно костлявой фигурой. И в этом не было ничего удивительного – ведь в совсем недавнем прошлом она была «прима – балерина «, и даже имела свою небольшую школу балетного танца в Праге. По крайней мере так было по её словам.

Прага была вольным в плане наркотиков городом. Здесь чуть ли нелегально продавался кокаин и марихуана. А это самые, что ни на есть «творческие»наркотики. Другие, более сильные по-своему действию наркотики, в Праге тоже можно было достать. Это обстоятельство ей в жизни крайне помогло, когда с Ангелиной случилась беда – на тренировке, во время своих занятий, она получила серьезную травму коленной чашечки. Ученицы естественно вскоре разбежались. А сама балерина оказалась в глухой зависимости от опиоидов. Главным образом от героина. Героин хорошо снимал боль, и помогал отвлечься от мрачных мыслей о работе, о личной жизни, о будущем, и о повреждённом колене, боль от которого можно было заглушить только лишь «нахлабучившись»героином.

Долго скрывать эту новую «форму болезни» не получилось, и её покровитель – богатый мужик–чех, любивший когда его «Ангел»эффектно закидывала ему с размаха ногу на плечо, от нее ушел. Возраст на пару с тяжелыми наркотиками, и внешность «Ангела» такого не выдержала – она стала сдавать. Вместо острого задорного личика, по ее лицу расплылось утомлённое жизнью и обстоятельствами, помятое лицо стареющей наркоманки, с бездонно — тёмными кругами под глазами. Она пыталась спрятать их под большими чёрными очками, но от этого, её внешность ещё больше пугала и отталкивала. Но если большую часть лица еще можно было спрятать под огромными чёрными очками, то ноги было уже никуда ни деть. Если раньше балерина с гордостью показывая свою пластику закидывала ногу на плечо своему партнеру, то теперь, по-старой памяти рефлекторно выполнив это па, она тут же виновато улыбаясь снимала её, похожую теперь на высохший, старый плетень.

Как для Дени, то выглядела она скорее отталкивающе, нежели привлекательно: впалые плечи и шея, костлявые ноги –ходули, высохшая как тын, спина. Хотя «обдолбаная»,она кажется этого не замечала. Единственное, что ей точно стало ясно — так это то, что если она хотя бы немного, хотя бы для видимости не»попустится», то её щедрый спонсор-господин, оплачивавший ее жильё, и дарящий кучу всяких полезных и не очень, милых сердцу вещиц, этот добрый «волшебник- Гудвин» от неё попросту уйдёт, и тогда всё! Можно, так сказать,»зубы на полку класть»!

Так что даже её плохо соображающая голова сообразила, что нужно непременно лечь в больницу. Что она с помощью матери и сделала, правда не обрадовала в итоге своим появлением никого в «Молинаре»,ибо она тут же принялась ходить, и тут же принялась нудить, чтобы ее выпустили. Она сперва, как и все, пыталась штурмовать телефон . Правда вскорости поняв, что никто не позволит ей сейчас, в первый день её пребывания в «Молинаре» разговаривать с родственниками, успокоилась, вроде бы…

На самом деле разпсиховавшись, что у нее ничего с телефоном ничего не»срослось», она на нервах вышла в курилку перекурить. Там она увидела Дёню и ещё одного паренька. Обнаружив объект своей обычной охоты – двух свободных мужчин., она принялась «фифничать». Причем грубо и топорно. Сперва она предпочла не «подуставшего» излишне бурной жизнью Новикова, а на мирно курившего в сторонке у окна свою «Айку» молодого паренька, лечившегося здесь от какой-то ерунды, типа травы или чего-то в этом роде….

Она с напускной «страстью» подошла и просунув свои длинные руки – «плетни» ему в рукав, крепко сжала их под футболкой, трепетно прильнув к его ушку, своими губами. Парнишка от такого «Здрасьте!»стушевался и раскашлялся совсем. Под дружный хохот всех тех, кто там тогда был, он стал отходить под неистовым напором балерины к стене. Правда много места для отступления у него не было, так что вскоре он надежно был зажат к стене, хорошо поставленным, вертикальным шпагатом ему на плечо. «Ангелок» чередовал пение песни, с различными фразами обращенными то к одному, то к другому мужику в «курилке». Таким способом она видимо стремилась, на всякий случай, заручиться поддержкой и обаянием всего мужского общества. В итоге все кроме Новикова не выдержали, и покинули «курилку».Денис не ушел из принципа-он не хотел из-за какой-то глупой»обезьяны» оставлять свою не докуренную сигарету.

Оставшись наедине с Денисом балерина села рядом, бесцеремонно закинув свою ногу на ногу Денису. После смастерив фальшивый «томный» взгляд, возбужденно дыша прошептала ему:

– «Помоги мне достать немного дел». У тебя же на воле есть кто-то?»-задав этот так, словно она просит у Дениса сигарету, не более…

Денис хмыкнув с иронизировал – «Ну разумеется есть! Иначе я бы тут не оказался бы…!» – он был раздражен тем, что затевается бесперспективный разговор о наркотиках.

– «Дай мне его «цифры», мой приятель приедет и привезёт их мне.»–наивно попросила она, даже не пытаясь предложить Новикову за такую»услугу» хотя бы дэцл «делов».

– «Да послушай, ничего из этого не выйдет! Пока ты будешь общатся там со своим родственником, будет как минимум два человека за тобой наблюдать. Ничего пронести у тебя не получится!»

Услышав отказ «фифа» тут же демонстративно охладела к нему, ногу свою скинула, рука из рукава выскользнула, и она удалилась в свою палату. Новиков также пошел в свои покои, которые к слову находились с ней по-соседству на этаже.

Прошло какое-то время. Тут мирную тишину «Молинара»прервали отчаянные крики старушки, которая находилась вместе с «балериной» рядом, в соседней с Дениной палате. Новиков от скуки полюбивший скандалы и разборки, происходящие порой в больничке, выскочил из своей комнаты первым. У входа в комнату густо растекалась лужа крови, и от нее в сторону лестницы ошарашенно шла старушка с мокрой от крови головой. Из той же палаты, следом за бабкой, тенью выскользнула и»балерина». С тупым выражением лица, она молча подошла к Денису.

– «Что произошло? Что случилось?»–На прямые и недвусмысленные вопросы «балерина» молчала, лишь все более округляя свои и без того неслабо раскрывшиеся глаза и рот.

– «Она меня хотела убить! «– внесла наконец ясность бабуля – «Она подошла сзади, и принялась меня душить! Я попыталась от неё отмахнуться, так она видите что сделала со мной?! Она меня этим стаканом со всего маху ударила! «

Новиков потрясенно взглянул на Ангелину, но та ничего не поясняла, а лишь беззвучно шлёпала своими губами, стоя испуганно в сторонке.

Прибежала медсестра, прибежал врач. Врач тут же забрал с собою «балерину», а медсестра убрав осколки чашки, вызвала уборщицу чтобы затереть пол от разбрызганной по нему крови. В курилке экстренно собралось все «общество». Все обсуждали произошедшее и давали свои оценки ему. Большинство склонялось к тому, что ёбнутую девицу, у которой к старости от наркотиков явно «протекла крыша», скорее всего сейчас повяжут, отвезут и «закроют» в «конторе». Однако всего через час, ко всеобщему изумлению «Молинаровского общества», срочно вызванная мама компенсировала бабушке густой пачкой долларов, принесённый ей физический и моральный ущерб, а саму виновницу «сабантуя», без возврата уже уплаченных за лечение денег забрала из больнички к себе домой, все та же заботливая мамаша.

Тем вечером ко столу подавали вареники с картошкой, который Новиков страх как любил. Получив свою порцию, и кинув в неё две ложки сметаны, Денис сел за пустующий стол, лицом ко входу. И не зря – едва ли он только начал кушать, как входная стеклянная дверь кухни растворилась, и в зал вломилась густая толпа обитателей «Молинара». Из того как и кто общался среди тех, кто вошёл на кухню, Новиков понял из каких людей здесь в «Молинаре» уже сложилась своя «компашка».

После сытного ужина Дёню свалила слабость и морока, и он решил не спешить с поиском «гармошки» по «Молинару», а пошёл в «курилку.» В «курилке» была унылая картина – у открытого окна стоял «Старый хрен»у стены на стульчиках сидел аналогичный «хрен», и парняга в шортах и футболке. Тот что стоял «хрен», чувствовал себя видимо ещё неважно – его рука с горевший сигаретой ходила буквально ходуном, и ему стоило немалых усилий попасть – чтобы стряхнуть пепел, в стоявшую там же, на открытом горизонтально окне, пепельницу. Мыслями своими он был жуть как далеко – судя по всему с теми, кого он поступками своими жутко расстроил. Взор был трогательно – взывающий; вся его сущность несла в себе кротость и раскаяние. И было крайне волнительно ощущать всю палитру чувств разыгравшуюся сейчас, на лице этого неизвестного Денису человека.

Тот что сидел «Гусь» был явно другого полёта «птица»– в нём не было ни капли душевных мук и страданий. Всё как раз наоборот – все было обыденно, как всегда. Он тоже сейчас мучился, но мучился он совсем другой болью, в его повседневном быте стало не хватать одного, важного для него элемента – у телевизора в его палате перестали переключаться каналы. И он бегал с этой своею бедой по всему «Молинару»,дёргая ни в чем не повинных санитаров и охранников. Здесь в курилке по какой-то неведомой даже ему самому причине, доверия к технике вызвал у него третий парнишка, мирно сидевший у стеночки «на своей волне». В общем слово за слово и»сельский хрен»»укатал» сходить посмотреть его телевизор. Они ушли, Денис со скуки закурил очередную сигарету, а спустя минуту возвратились оба. Тот братан, что вызвался помочь смеялся во всю, так как оказалось все до смеха просто – тип тот на самом деле пытался переключать каналы телевизора на пульте от тюнера.

На этой радужной ноте Денис с этим пацаном и познакомились. Его звали Геной. Гена лечился здесь от самых бесперспективных к излечению недугов – от»травы» и от «фена».Нет, бывали конечно в истории «Молинара»и более забавные недуги, которые родственники болеющих почему то решили излечить в этой больнице, в заведении, где вся общественная жизнь кипела именно в»Курилке», там где дым от табака был такой, что «хоть топор вешай»!

Влияние амфетамина на Геныну личность было заметно – даже здесь запретный и здоровый он излучал дьявольскую экспрессию. Всё его подкаченное тело было натянуто словно струна. Гена отчасти был такой же как и Дёня – у него был свой бизнес, свое STO, и он на нём до одури работал доводя там всё до идеального совершенства. Дене он в порыве откровенности признался, что назвал свою мойку-«клин -тим».При этом подчеркнув, что идея такого на удивление потрясающего названия пришла именно к нему!

Когда Денис закурил очередную сигарету, в курилку ворвалась стайка «заключённых». Правда таковыми они себя видимо не сильно чувствовали, ибо расположение духа в котором они пришли было самое что ни на есть благодушное. Заводилой была девушка, и она сразу же без лишних церемоний представилась Денису:

– «Меня зовут Кристина, а тебя?»

– «А я Денис.»

– «Вот и чудно, мы здесь все в «Молинаре» дружим, и общаемся вместе, так что ты давай, не стесняйся, а присоединяйся к нашему разговору. Сейчас например мы говорили за душ в нашем «Молинаре»…»

– «А – а ну да я это знаю, «– недипломатично перебил тараторившую девицу Новиков, – «на третьем этаже нет напора, а на втором напор есть, но он там то ледяной шпарит, то невероятно горячий.»

– «Откуда ты все это знаешь? «– изумленно спросила его Кристина.

– «А как же мне не знать… Я ведь здесь успел уже раз сорок отлежать.»

Эта новость всех повергла в шок. Не только у Кристины, но и у тех пацанов, что были с ней глаза изумлённо округлились.

– «А ты от чего вообще лечишься?»– задал наконец уместный вопрос парень по-имени Женя.

– «Когда как…Когда от метадона, когда от барбитуры, когда от бухла…Раньше, когда тут ещё не было второго этажа лечился от раствора опия. Конкретно в данный момент- срыгиваю с «Меда»»– изложенное вызвало у публики глубокий респект, на который в принципе Новиков и рассчитывал тогда, когда он перечислял все наркотики, на которых ему довелось «повисеть».

В этот момент в «курилку»зашёл парнишка, пошатываясь прошел мимо рассевшихся по всему периметру помещения болеющих, и добравшись наконец до дальней стенки присел на один из множества стоящих вдоль стены стульчиков. Вида он был неприглядного – помятое, серое лицо с застывшей, раздраженной гримасой, сальные волосы, немытые, растрёпанные, грязные, чёрные спортивные штаны, и того же цвета футболка.

Говорить он был явно не расположен, хотя на него уставилось сразу несколько пар глаз. Смотрел на него и Денис, мучительно пытавшийся вспомнить – где он мог его видеть? Между тем «общество» сообразив, что толку с новоприбывшего всё равно нет никакого, снова переключило свое внимание на Новикова. Второй из той компашки пацан обратился к Дене:

– «А я тебя откуда-то знаю! Лицо у тебя уже больно знакомое…»На что Деня парировал со вздохом:

– «Птф-ф! Знаешь, ты далеко не первый кто мне вот так вот, с первого взгляда об этом говорит. Сам не знаю, и что мы, все лицом так похожи?! Типаж видимо у меня такой вот, и потому лицом похож я на всех остальных…Забавно, да?!»-со злой иронией прошипел он в пол, а после с бездонной тоской во взгляде, уставился на истыканный сотнями окурков, серого цвета линолеум.

И тут неожиданно в разговор подключился тот парнишка, что пришел в чёрном одеянии:

– «Я тоже…Знаю тебя…Ты Новиков, кореш «Стелса». «

– «Верно!…А откуда ты обо мне знаешь?!»

– «Я «Танцор». Славик-«Танцор «– кореш «Стелса», пояснил он.

– «А – а..Точно! А я тоже смотрю на тебя и думаю – и где я тебя видел?!…»

Мы с тобой и Романовичами вместе один и тот же «движ» наводили у Игорька…-«Ну Деня, не тормози!-«А я такая, жду лишь трамвая!»-и он залился весь, жиденьким смехом-«Раствор»у «Босая» мы вместе с тобой брали… А сейчас «Белый китаец» у Ленки тоже… Бля, сколько же от него пацанов полегло!…»

– «Так ребята, все в столовую – вечерний чай!»– неожиданно ворвавшись в курилку прервала их беседу медсестра.

Все общество тут же пришло в движение, даже «Танцор»суетливо затянув свой бычок, потушил его о стоящую на журнальном столике огромную пепельницу и пошёл следом за всеми.

Вечерний чай в «Молинаре»заслуженно все любили – там «на больничке»сколько либо мало-мальски важный выход «в свет» всеми приветствовался. Тем более, что помимо бурного общения, там можно было реально подкрепиться перед сном. А это было особенно важным для тех, кому в качестве снотворного врачи прописывали «Азалептол». Жор от него был такой сильный, что реально каждую ночь Дёня, которому его прописывали, просыпался от голода, и начинал «топтать» заранее приготовленную себе на ночь булку на тумбочке. Так что услышав за чай, Дёня сразу же подорвался на кухню вместе со всеми остальными. Процессия была внушительной – голова колонны была уже на лестнице, а хвост ее только начинал выползать наружу из курилки. Многие когда шли переговаривались с третьего этажа на первый.

Столовая размещалась в глубине второго этажа, Вотяки которого раньше, когда Новиков только начинал попадать в «Маринаро ещё не было. Это было чистое, светлое и довольно просторное помещение. Собственно сама кухня на которой готовилась пища к еде, находилась в выемки из отделений стенки и огороженной высокой барной стойкой, на которую выкладывались приготовленные для пациентов блюда. Но на «вечернем чае «блюда не готовились, вместо этого кипятился чай, и раздавались булочки или пироги. Чай готовился лично самим поваром, чтобы не дай Бог никто из пациентов «не замутил «себе»»чифир», что в отличие от «Молинара» повсеместно применялось на других аналогичных заведениях. В «Молинаре»с этим было очень строго, у них вообще дисциплина и наркоконтроль были на высоте. Руководство «Молинара»не уставало все крепче и крепче, все вернее и надёжнее закручивать шайбочки да гайки. Во всех общих помещениях у них были развешаны наблюдательные камеры, широко поощрялось «стукачество», как среди медперсонала, так и среди «заключенных».

Если раньше когда-то удавалось «закинуть»наркоту на «больничку», то теперь это было уже из области фантастики. Как-то был случай, когда на прогулке во внутреннем дворике, сообщники «закрытого страдальца»перекинули своему другану чек героина через забор во внутрь заведения. Ну и как назло этот проклятый чек угодил прямо на плечо врачу, который вместе с подопечным ему пациентом прогуливался по двору, проводя как раз беседу о пагубности героина. Теперь о таком можно было только помечтать. И то что Новикову удалось «затянуть» наркоту был невиданный фарт. Но за «инструментами» тоже был жёсткий контроль, и Новиков начинал уже нервничать – а получится ли у него раздобыть себе здесь, такую нужную ему сейчас гармошку. Идя в шеренге, в сторону кухни он «рыскал»глазами по палатам нет ли где-нибудь завалявшегося случайно «инструмента».

Но пока что все было глухо. На кухне к его прибытию уже образовалась огромная очередь. Кстати именно придя на «вечерний чай» можно было- понять сколько на данный момент в учреждении находится людей, потому как если обед или ужин кто-то, излишне заботящейся о своей фигуре, мог пропустить-то попить чайку да и пообщаться приходили поголовно все. Даже больные анерексией. Все пришедшие на «чай» громко стучали чашками. Кристина одна из первых взявшая себе чай с булкой, схватила пульт от телевизора привинченного под потолком, и включила его. Немного пощелкав она нашла музыкальный канал и принялась дёргаться и подплясывать, вместо того чтобы кушать. Процесс поглощения чая был неспешен, и немного даже торжественен-как никак, а вот и ещё один день заточения здесь подошел к концу! После основного некоторые брали себе по второму чаю, чтобы выпить его вместе с сигаретой в курилке. Взял себе второй чай и Денис – это была хорошая традиция, поэтому он решил побаловаться чаем перед сном. От этого правда ночь был неспокойная – Денис ежечасно просыпался на своей койке, и трусил в ближайший к палате туалет. Так пролетел первый день в «Молинаре».

ДЕНЬ-ВТОРОЙ.

На следующий день его разбудили грубо и беспардонно – в семь утра дежурная «сестричка» пришла к нему взять на анализ кровь из вены. Она склонилась над Новиковым, и стремясь результативно попасть в вену – «синявку», безбожно исколола ему кисть руки. Дёня в ответ психанул, подорвался скуки и возбуждённый бросил ей:

– «Дайте мне сюда эту вашу «пятёрку», я сейчас мигом вам выберу сколько вы себе пожелаете!»

Она как это не странно с ним согласилась, сказав только в напутствие: «только мне надо полный шприц, по вот это вот отделение,»– сказала она Денису, указывая пальцем на самое крайнее отделение на шприце. – «Хорошо,»– сквозь зубы буркнул злобно Новиков и скрылся в коридоре.

Однако выйди в него Дёня направился не в туалет, а прямой дорогой в «курилку». Там, как это ни странно, было уже людно как и вечером: окна стоял кран, а за столиком сбежавшем стульчиком, сидела его новая компашкой: «Танцор», Гена и Кристина. Гена с жаром рассказывал:

– «И вот мы взяли и идём…Идём какими-то дворами, закоулками. Наконец присмотрели более-менее подходящую парадную и заходим в неё. Затем раскладываем все инструменты, и готовим себе «дела». И вот когда все уже было готово, заряженная гармошка в руках – на этаже открывается дверь из которой вываливаются местные жильцы. Я от такого пиздеца так и проснулся сразу же!…»

– «Что это вы тут за интересные истории рассказываете?»– со слабой улыбкой на губах спросил вошедший в «курилку» Денис.

– «Да сон мне под утро настолько реальный приснился!… Про то что я «движ «у себя на районе навожу, «– с грустью в голосе пояснил ему Гена.

Дёня проснул от смеха:

– «Да слушай, не парься, тут всем такие чудные сны снятся… «–А сам вспомнил свой сегодняшний сон. Ему снилось его бывшая жена Лина. Сон был добрый, и такой же позитивный!… Лена была в своем эффектом красном платье, которое она одевала лишь по особым случаям. Она бросала на него игривый, призывной взгляд, от которого у него «поднималась «всё внутри. И вот такую вот сказку нагло прервала какая-то долбаная медсестра!

Денису очень хотелось с утра что-то горящего, и он спросил у пацанов:

– «Что там кухня открыта уже? «

Гена ему на это ответил:

– «Так она ж с половины девятого открывается.»

– «Это она для всех с половины девятого открывается – своим она может и чуть раньше открыться, «– и с этими словами он направился на кухню.

следом за ним поздоровались и все остальные. Всем эта идея весьма понравилась. Вообще в «Молинари «от зелёной скуки народ придумывал всевозможные «движ «. Особенно если дело было летом. То все решили скинуться, и замутить шашлык с овощами на природе, в дворике. Или же просто заказали пару Арбузов ну толпу. Так что коллективное перемещение по коридорам «Молинаро «было дело обычным.

горячий чай им всё-таки действительно удалось замутить «, но попить его спокойно Новикову не дали – его позвали в манипуляционный. Там ему поставили катетер под ключицу. Это было в принципе не полезная болезненная, но и мало приятная процедура. Его уложили на койку, закидывали одну руку назад, и водили длинную катетер на иглу подключичную кость, прямо в грудь с хрустом прокалывая при этом грудной сустав. Это было неприятно, но хуже было то что ходить с этой иглой внутри груди ему предстояло все время, что он пребывал в больнице. С катетера был особенно неудобной ночью – при переворачивание во сне он неприятно сдавливал грудь, И вообще в Молинари такой часто случалось что у пацанов во сне он вообще слетал напрочь.

однако не ставить катетер Лене не мог – Вены у него не на руках, не на ногах уже давно не было, а делать ежедневные капельницы ему предстояло. Так что он смирился со судьбой, и поставил его себе.

сразу же нет сидят так сказать от кассы, ему поставили капельницу. Или уже под дней до меня увидел один элемент столь необходимы ему гармошке «в бутылочку с лекарством было вот султан бесхозная «Пятёрочке на «игла. Так что когда весь раствор был прокопан, Денис приподнялся с кровати и И вытащил её себе. После этого позвал сестричку, которая снял ему капельницу и не заметив ничего ушла.

имея теперь один элемент из двух необходимых, но это принялся рыскать по палатам и подсобным помещением в поисках самой «машинки «. Но нигде, и даже в манипуляционный её не было. А Денису между тем было уже хреново тинка. Переселившись после завтрака курилке с танцором «, он спрасил у него:

– «Ну что, как ты себя чухаешь?»

– «Так как, как…что не видишь?! Херово!»

– «А ты который день здесь?»

– «Да я на один день раньше тебя заехал. Третий я…»

– «А – а… Ну так у тебя весь пиздец только начинается, «– ответил как знаток дела Денис, – «а мне ещё пока нормально.»

– «Да я вижу… «

– «Ладно пойду я вещи разложу… «–Сказал Денис, и действительно направился в свою палату номер 15, его только прежде он решил итог подчиняться «мёдом «подозре. Все эти разговоры про «делам «и самочувствия надели на него депрессию. И поэты причине, не имея другого выхода, он решил немного повеселиться метадоном, хабалов его носом «. Он рассуждал себе так:

– «У меня есть целых четыре чека, один не железный оставлю ду той пары, пока я не найду нормальный шприц. Остальные количеством можно подозре сниматься – тяга та же, просто прихода этого шикарного не будет, но зато будет энергия и мысли, чтобы искать столь необходимый»инструмент»для оставшихся чеков.

Так он не сделал – один чек отложил, а остальные разделил на пять частей, первую из которых тут же и употребил.

Арина сразу же пришло, и он наконец разложил свои вещи по ящичком в тумбе. Голова заработала, и Лёня мигом составил список того, что ему нужно привести в «Молинаро «. Правда его досаде звонить родителям до трех часов дня он не мог – такие были там правила.

делать было нечего, и Денис Майлса возле общего телевизора на третьем этаже. Но тут он вспомнил, что в Молинари вообще то есть процедурный кабинет, и он мигом направился туда. Правда что он не на процедуры, а на массаж, который среди всех процедур был прописан Новикову. Но была одна проблема – не он один был такой хитрый, я на массаж бежали записываться сразу же после завтрака. Лёня этот момент прощелкал, и теперь ему предстояло ждать аж до 4 часов дня.

«Обломив шееся «на массаже Денис пошёл во дворик, благо он был ещё открыт. Метадон его ещё подбирал, и ему очень хотелось с кем-то по общаца. Погода стояла солнечная, и во дворике было людно. Возле витающего и вытащенного на воздух магнитофончика, под музыку отплясывала Кристина, женщина бальзаковского возраста скромно сидела на мягких скамьях сделанных для больных вдоль стены по периметру всего дворика

ну главное Лёня обнаружил двух своих Старых знакомцев по «Молинаро «, с которыми тутже поздоровался, и сел на скамью только ближе к магнитофону. Парни были где-то одного возраста, одного социального уровня и достатка, ну истории их жизни немного отличались

иван, сам родом из Молдавии, из Кишинева. Он с молодых лет в бизнесе тут куплю – там продам, но в итоге походу дела там заниматься недвижимостью, и так преуспел в этом деле, что достиг таких вершин в маленьком молдавском государстве когда твои деятельностью начинает интересоваться верховной власти. Именно по этой причине у Ивана случались страшные запоя из которых ему помогал выходить «Молинар».

У Андрея, Навид даже похожего на Ивана, история была совсем другая. Он был сын преуспевающего фермера, у которого сперва было сперва пару гектаров в аренду, после боли, боли и теперь он имел 12 500 га. Он был сказочно богат: у него имелись огромные дама в Кировограде, откуда он родом, квартиры в Одессе и Барселоне, машины Range Rover, Lexus LC, Mercedes s, Бентли. У отца была коллекция оружия.У Андрея было два охранника , В общем были все атрибуты богатой жизни.

Андрей побывал и не раз на Ибице, Гоа, Бали, Доминикане и везде он там разумеется убивался «в хлам». Когда прошлый раз Денис лежал в месте с Андреем они договорились поехать вместе через всю Европу аж до Барселоны. Планы эти разумеется не осуществились, хотя Денис сам таки пересёк всю Европу на своей машине Hyundai Azera…

И вот сейчас, они такие. Внешне похожи, сидели друг против друга, играли в нарды. За их игрой поглядывал Новиков, время от времени проходивший по домику вдоль. Делать было решительно нечего. Но тут во дворик зашёл Гена с блаженный улыбкой на лице –»Ах!… Мне только что Василий такой массажик сделал, что закачаешься! Красота! Я словно заново родился.»

– «Вот черт! Надо и мне непременно к нему попасть, «– тут же подумал Денис, – «Василий мужик крепкий и добросовестный. Он мне сделает массаж на пятёрочку, «– с этой мыслью он и помчался в массажный кабинет.

однако в кабинете уже ждали двое своей очереди. Василий весь взмыленный бросил ему – «у меня до 4 часов все занята, могу на 04:00 тебя записать.»

– «Да ладно, я сам не знаю что будет в 04:00 тут, а подводить тебя мне не хочется.»

На том и порешили. Денис пошёл прошелся по Молинару, но ни в коридоре, ни палатах никого не было…

– «ёб… «–Подумал Денис, – «какая же тут жуткая тоска! А ведь это только второй день моего пребывания здесь… «

лёня зашёл в свою палату, закрыв за собой дверь и он бросился к своим вещам в шкафчике. Там был спрятан метадон и чек которого тут же был вскрыт и употреблен приобрели. Взбодрившись таким способом, и получив благодаря метадоновую полнейший пофигизм, Лёня снова принялся искать такую нужную ему в этом чёртовом Молинари иголку для шприца. Он специально сбегал Мани манипуляционные попросить, чтобы ему сделали капельницу. С расчётом на то что когда медсестра отойдёт вытащить иголку торчащие в бутылочки для капельницы. Однако медсестра, когда капельница стала подходить к концу осталось в палате, и сняла её как только она закончилась. Взбешенный Лёня помчался в курилку перекурить. Вообще курилка в Молинари служила таким себе местом психотерапии, если случались какие-либо в жизни невзгоды Новиков шел туда причём надо было ему курить или не надо было – это не имело значения. Из-за чего курительная суточная норма подскакивала в Molinari просто до определённых границ. Количество выкуриваемых сигарет утроилось, на указательных пальцах появлялся грязный жёлтый налёт. И весь Молинаро только тем и занимался, что стреляли друг друга сигареты. Как правила беззаботная, беспонтовое молодёжь, стреляла у умудрённых жизнью, запасливых ветеранов движения «. От ветеранов можно было услышать таких захватывающие истории, как типа такой – «идём мы с Вахи по району, а во дворе солнечно так, жарко – июль месяц, Маковей «, идут к нам навстречу выруливает участковый наш, Петух ебаный, ветрогон of, Starley. Знаешь гад, осветились видом лён что нынче «Маковей «и сразу нам – «что в сумке? «Мы спокойно так, до сих пор не было за это стаде, отвечаю он ничего особенного маковая Соломка. А он достает нам из сумки книжицу – «уголовный кодекс, «и показывает нам мол смотри – статья такая-то: «за хранение и транспортировку маковой соломки срок – от 3 до семи лет. «Вот так вот… А для этого было тишь да благодать! А теперь – Бах! И за какую-то сраную двушку делов а ты мог залететь на семь лет в тюрьму. И сколько народу по этой статье, по статье два два, восемь загремела на зону – не пересчитать! Боже мой, как временно летят! А между тем 40 лет уже пролетит пришел калом…

И так вот за одну байкой шла другая, сигареты выкурил ась одна, а за ней другая. И надо было сидеть и курить или нет, зависело от того кто был в «курилке «, и какие рассказывали истории – интересные или нет. Сигарета курилась за сигареты, и даже когда ты не курил отдыхал своими лёгкими, стоявший «коромыслом «сигаретной дым, в этой маленькой По своим размерам комнатке.

Денис сидел на стульчике у стеночки, закинув уютно ногу на ногу. Народ в «курилке «один за другим пере Болдов, и перекуре в покидал курительные помещение, и в итоге Новиков оставался в комнате один. Несмотря на полное одиночество покидать «курилку «, и иди к себе в палату категорически не хотелось.

И тут лёня за стульчиком я в углу, на полу возле розетки обнаружил маленький магнитофон чик. Поставь его рядом с собою Лёнька принялся крутить колесико настраивающий радиоволны. От «мёдом «хорошая, «тяговая «музыка была крайне кстати. И Лёня принялся крутить колесико приемника переключаем радиоволнам с одной на другую, в зависимости от того где играла классная музыка. Так сигаретой в одной руке, и с магнитофонным колёсиком в другой, он провёл полчаса, погода в «курилку «не заглянула молоденькая медсестра. Оглянувшись склонившись корпус Antilove проема входной двери, она громко спросила – «мне нужен Денис Новиков, это вы?

– «Лёня растеряно кивнул головой, а «сестричка «в ответ тогда сказал ему:

– «Вам надо сделать монографию головы, «– ну что он также покорно кивнул головой, и последовал за ней.

все серьезные медицинские процедуры, за исключением установки катетера в грудь, делались внизу, на первом этаже в покрыты мраком так называемый «синей комнате «. «Синий «она называлась процентами потому что все стены и даже окна были покрашены в синий цвет. Тут много процедур делал ась, но в этот раз ему делал ась пожалуй самая любимая из из них – Денис усаживали перед монитором компьютера, и включали весьма занимательного компьютерную программу, заключающееся в следующем – на экране в быстром режиме переключались различные картинки. Там были как вызывающие восторг изображения, такие ужасные, отвратительные виды смотреть которые не хотелось, если бы не сидевший рядом, И контролирующий процесс врач, Новиков скорее всего вообще выключил бы этот компьютер. Там была разная: широко открыты ротовая полость, с рядом давно и сгнивших под арестом Зубов, жёлтых, грязных, они невероятно отвратительных. Были немыслимо прогнившей раны на руках и ногах, запущены и неподдающиеся лечению. Были фото нищих, убогих и безобразных иллюзий.

В противоположность этому и мимолетна также появлялись снимки обаятельных, красителей красивых и привлекательных людей. Были фото безумно располагающих располагающий природы, а в противоположность снимки страшных природных катаклизмов. Были снимки показывающие бедность и нищету и в противовес этому изображение роскоши И богатства.

Были там разумеется и фото наркотиков. Это были шприцы, порошки в пакетике рассыпанные на ложки кокаин, героин разноцветные ампулы, капсулы И прочие было оружия, были конечно же и деньги купюры иностранных иностранных валют россыпью и в пачках в большом количестве.

так что вся эта медицинская процедура, напоминала Новикову больше компьютерную игру, где он сидя перед монитором, быстро клацал мышкой, когда на экране выпадал понравившийся ему предмет.

Лёня это мероприятие было искренне непонятным. Ведь ясно же было что никто не откажется от денег, и никто не будет восторге от гниющих ран. Ну и хотелось безусловно поинтересоваться у человека главврача – «в чем суть данной процедуры, «ну он уже пару лет как радикально с ней Перис ссорился, после того как я записывал все стены в своей палате ругательными словами и колкими изречениями портящими престиж этого медицинского учреждения. Тогда его всё равно никто не выпустил, но общается с ним стих пор почти все в «Молинари «перестали.

сделать процедуру Новиков хотел было пойти во дворик, но его закрыли так тут началась ежедневная полу часовой лекцию. Нету лекции Лёня за все время пребывания бывал сего там пару раз, да и то только лишь случайно, в пихнуть и туда намерена кем-то из своих друганов. Лекция была лаконично, получасовая, однако все равно, если вёл её нудный лектор, читающий кое-как, и вяло, сиди Синани было сложно. Так что поэтому Веленце иллюзии «подкованный «, «толковый «. Тем не менее, Schwarzer с возрастом Лёня все же пропускала эти мероприятия, призванные в буквальном смысле подготовить пациента к обеденному приему пищи. Ведь кабинет психотерапии находился прямо напротив обеденного зала да, распахнул двери кабинета, лечи щиеся прямо переходили в столовую, в которой к этому времени моменту было все уже готово. Перед барной стойкой выстроилась длинная очередь, по порядку точно также как она вышла из кабинета психотерапии. Все начинали дружно стучать стрелки ми и ложками, набирая себе в тарелку расставлены салат низах салаты и приправы. Повар, Татьяна Васильевна, или её сменщица старались поторопиться, но через всё равно долго ещё не уменьшалась. Как обычно включали музыкальный канал М один, на плазменном телевизоре, и все «по компашка «рассаживались за расставленными По столовой столом. Принимали пищу по-разному – кто-то насыпал «себе скромно, и даже без салатов, другие же просили положить себе добавку, и насыпали себе все салаты в огромном количестве., Не заморачиваюсь с тем – подходит ли они к предложенному в этот день блюду или нет. После принятия пищи большинство благодарили за вкусный обед, и просили себе с собой налить чаю, чтобы выпить его с сигаретой в «курилке «.

Денис тоже после еды попросил себе чай, и пошёл с ним в «курилку «. Там уже было много разного народа, и потому было очень шумно. Больше всех намеренно голосила Кристина – она поставила у противоположные от ряда стульчиков стены на полу маленького магнитофоне чка. Включив громкость по максимуму она безобразно, по-свойски, выдёргиваю лась своим телом подве Брайном её на диванах музыку. А где там она была тоже по-свойски – с луну она находилась у себя дома на кухне, Старых лосинах, и поношенные короткой маячки с тонкими бретельками. Она намерена вложила в разговор с который увлечён или Лёня, Гена и «Танцор».

эти парни с упоением вспоминали свои истории с «движим «. Сперва рассказал гена, после рассказал «танцор «о том, как они «толпой «взяли на точке «дела «, а когда отваривать суп «точки «надо было, машина на которой они все приехали туда заглохла. И крути – ни крути, а машина несмотря на их стороне никак не хотела заводиться. Стоять между тем с «делами «на «точки «была крайне стрёмно. И когда машина все уже наконец завелась, я не соизволил тебя туда, к «точки «как раз «подвалило «Беркутов ская «машину. Так что если бы машина завелась бы минуты позже, вся «братва » безусловно попала бы .

Денис Джан, со своей стороны вспомнил

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

SUHANOV.GY | Все права защищены © 2022